СЕТЬ ОРГАНИЗАЦИЙ "ЕСЛИ ДОМА НЕТ…"

ПОМОЩЬ БЕЗДОМНЫМ ЛЮДЯМ В МОСКВЕ.

Жуков Михаил. стихи бездомного журналиста.

Опубликовала Надя Клюева 30 - мая - 2011

Друзья, когда в жизни ничего не остается, остается делать то, что более или менее получается пока еще. Мне обалденно повезло: я до сих пор неплохо пишу стихи, что, слава Богу, доказано временем, чем, в общем-то, и собираюсь заниматься, вплоть до своего исхода.

До тех пор, пока я был в состоянии жить полноценной общепринятой жизнью, я ей и жил: ну там, работал в столичных и не столичных, и заграничных газетах, ну на телевидении по случаю. Жил хорошо: любил жизнь, работу, женщин. Помогал производить на свет детей. То есть принимал участие в зачатиях. Что пару раз отразилось на всей моей дальнейшей жизни… Ну а дальше, видит Бог, случилось так, как, видимо, не могло не случиться «благодаря» воздействию алкоголя и всему, что с ним неразрывно связано.

Зато, вот теперь, уже скоро год как я социально адаптируюсь. Об итогах, видимо, рано говорить, но ясно одно, что несмотря ни на что во мне осталось желание жить, любить и сохранилась Великая любовь к творчеству. Что, может быть, и есть жизнь. Обо всем остальном можете прочесть в моих стихах…

Жуков Михаил

Посвящается Чернышеву Олегу

Близкий друг близок тем, что он Друг.

Потому, что он самый близкий

Из внезапных друзей и подруг,

Бывших рядом, в каком-то смысле.

Близкий друг близок тем, что он есть

Независимо от расстояний.

Даже, если ты вышел весь

За пределы существований.

Близкий друг, это тот, кто всегда

Не бывает наполовину,

Не теряется никогда

И украдкой не дышит в спину.

Близкий друг научился прощать

Все обидное и бесправное.

Если с другом хоронишь Мать,

Значит, рядом осталось главное…

Близкий друг возвращает тебя

Из откуда угодно нужно.

Иногда проклиная себя,

За такую проблемную Дружбу.

Близкий друг не бывает далек

И зависим от обстоятельств.

Он свободен от посягательств

На заведомо общий «кусок»…
***

Есть смысл и при жизни умирать,

Чтоб испытав особенности ада,

Подумать и осознанно понять:

Как не попасть туда, куда не надо.

Есть смысл угодить на страшный суд,

Пока он для тебя не самый важный.

И осознать, – кем должен быть ты тут,

Чтоб перед Богом не было так страшно.

При жизни умирая, мы живем,

Меняя облик, адрес и замашки.

И, может быть, Бог даст, – не попадем,

Куда все попадают без промашки.

При жизни нас возможно воскресить.

Потом об этом не договориться.

Попробуйте еще раз полюбить,

Что после смерти очень пригодится.

Есть смысл и при жизни умирать,

Убив в себе, что не должно рождаться.

Смотреть вперед. И смертью смерть попрать.

Господь попрал. А нам бы попытаться…

1.

Войди в мой дом, попробуй тут пожить,

Привыкший к чаю на уютной кухне.

Заставь себя все худшее забыть,

И твой огонь, конечно, не потухнет.

Забудь о том, что некогда прошел,

Наплюй на то, что никогда не будет.

Сейчас тебе не очень хорошо,

Но тут тебя за это не осудят.

Ты будешь жить, коль появился здесь.

Ты должен отказаться от того, что

Тебя когда-то повлекло залезть

В одно непроходимое болото.

Сейчас твой выбор очень невелик,

Есть два пути – сюда или отсюда.

Возьми и начитайся умных книг,

И никогда не будешь ты Иудой.

Начни сначала. Думай не о том,

Что привело тебя к таким потерям.

Останься человеком, а не зверем,

А остальное мы переживем.

Твой мир похож на тысячи миров

С единственной поправкой на сегодня.

Ты вроде бы еще здоров,

Сюда тебя вела рука Господня.

Начнем опять как будто бы с нуля.

Привыкнем и возможно приживемся.

В том, что не ясно, как-то разберемся,

Рискнув сначала даже без рубля.

2.

А здесь тебе уютно и спокойно.

Надежней, чем в подъезде на Тверской.

А что не так – иди куда угодно,

Ищи в толпе и радость и покой.

А здесь тепло, постель и чай горячий,

И даже приготовленный обед.

Уже отчасти решена задача,

Как жить тебе ближайших пару лет.

Найди себя, а кто-нибудь поможет,

А заодно ищи кого-нибудь,

С кем ваша жизнь – почти одно и то же,

И даже в чем-то одинаков путь.

Так и живи, довольствуясь покоем,

И никогда о прошлом не грусти.

Продолжи путь, не становясь изгоем,

А остальное будет впереди.

Куда податься? Где еще приткнуться?

А все уже решили за тебя.

В иную жизнь не просто окунуться,

О прошлом сожалея и скорбя.

3.

Я не помню своих адресов,

Я не помню чужих телефонов.

До сих пор не дожив до врагов,

Я как прежде не знаю законов.

Ненавижу декабрь, январь,

В общем, все, что не связано с летом.

И давно не смотрю в календарь.

Время года пойму по приметам.

А недавно я понял одно –

Жить на улице – тяжкое бремя.

Это как опуститься на дно

За довольно короткое время.

У меня уже нет никого

И уже ничего не будет –

Настоящего, моего.

Но за это никто не осудит.

Я не помню свои адреса,

Номера телефонов теряю.

Мне уже не узнать голоса,

Тех, о ком до сих пор скучаю.

4.

Здесь в дурака играют дураки.

Здесь женщины на женщин не похожи.

И каждый раз во сне одно и то же.

И стало стыдно за свои грехи.

Здесь нет дорог, но можно уходить.

Иди себе по замкнутому кругу.

А повезет – удастся покурить

И позвонить потерянному другу.

Здесь летом продолжается зима.

Не холодом, а жизнью безнадежной.

И ты во всем какой-то осторожный,

А все вокруг – Бутырская тюрьма.

Здесь скользко там, где не бывает льда,

И мокро, где годами было сухо.

А приглядеться – так везде разруха,

Какая-то всеобщая беда.

Здесь никогда не закрывают дверь,

Она всегда открытая для входа.

И это называется свобода

Движения и выбора потерь.

5.

Кто не читал моих стихов,

Тот во сто крат меня счастливей.

Мои стихи – продленье снов,

А сны мои – осенний ливень.

Кто совершенство подчеркнет,

Из этой серой, грустной темы?

Никто. Лишь только дождь польет.

Себя жалеем, прежде, все мы.

А я записывал урок,

Преподнесенный мне природой.

Я жду рождение стихов,

В любое время дня и года…

6.

В моей душе хорошая погода.

И, кажется, пока без перемен.

Мне нравится душевная свобода

От ветра расставаний и измен.

Как хорошо, когда не досаждает

Холодное предчувствие разлук,

Когда во мне никто не умирает,

Никто не посещает меня вдруг.

В моей душе безветренно и тихо.

И прекратился снегопад тоски.

Привычка – бесподобная врачиха.

Душа не разорвется на куски.

А все же надоело спотыкаться

На гололеде неудачных встреч.

Я, правда, научился расставаться.

Хотя сейчас и не об этом речь.

В моей душе плюс сто по Фаренгейту.

В моей душе исчезли холода.

Я благодарен этому моменту.

Но только жаль, что он не навсегда.

7.

С годами все нужнее быть вдвоем,

Остаться вместе и не расставаться.

Все остальное мы переживем,

Вдвоем не страшно даже ошибаться.

С годами все нужнее тишина,

Но только не такая, что навечно.

Когда пройдет семейная война,

Обидно и нелепо жить беспечно.

Когда пройдет семейная война,

Не хочется гулять по полю боя,

Где ты один и женщина одна,

Хотя, теоретически, вас двое.

С годами все нужнее только та,

Которую с годами не теряют.

И больше никуда не провожают,

Когда не отпускают никуда.

С годами трудно думать о годах,

С годами вообще труднее помнить

О женщинах, о водке и врагах,

О том, что нужно сделать и исполнить.

С годами больно думать о себе,

С годами глупо думать об одежде,

О музыке, которая как прежде

Все нравится и нравится тебе.

С годами вредно думать обо всем –

О Роллингах, Квинах и Твистед Систер.

С годами просто надо быть вдвоем,

Пусть даже ты какой-нибудь министр.

С годами… Впрочем, что тебе года?

Ведь все равно ты прибываешь в прошлом.

А остальное – просто ерунда,

Когда твой путь годами запорошен.

С годами чаще думаешь о ней,

Особенно, когда ее теряешь.

А дальше книгу памяти листаешь

По главам пережитых вами дней.

8.

Дожить бы до жизни. А следом

Все лучшее произойдет.

И ночь обернется рассветом.

И кончится гололед.

Дожить бы до жизни, которой

Всю жизнь с нетерпением ждал,

Как поздний приезд «Скорой».

Допустим, на Курский вокзал.

Дожить бы до жизни. А дальше

Попробуем заново жить.

Но только теперь без фальши.

И чтоб ничего не пропить.

Дожить бы до жизни. И точка.

Она все равно пройдет.

Совсем повзрослела дочка –

Вот, кто до нее доживет.

Дожить бы до жизни. А значит

Уйти от вчерашнего дня –

И там без меня не заплачут.

И здесь не узнают меня.

9.

От нас разит. Мы пахнем перегаром.

Смердящим перегаром черных лет.

Так пахнут коммунальные пожары.

И на вокзале грязный туалет.

Так пахнем мы. Но, иногда, гордимся

Приобретенным запахом своим.

И тем, что никуда не обратимся.

И тем, что исключительно смердим.

Нас узнают по виду и по лицам.

По грязным шмоткам или костылям.

Мы иногда зимуем по больницам,

А кто сильнее – те по лагерям.

Мы даже иногда не замерзаем.

Не повезет – останешься без ног.

Но инвалид народом почитаем,

Устроившись пред Храмом, на порог.

От нас разит у Храмов и палаток.

О нас бегут в Тамбове и Москве.

Вот так и доживаем свой остаток –

Зимой в подъезде, летом на траве.

10.

И мусорный бачок способен вдохновить.

И это будет Болдинская осень.

Да и в подвале можно полюбить –

На Удальцова, в доме №8.

Условности не стоят ничего.

Душа всегда найдет себе дорогу

В библиотеку мира своего,

А это значит – непременно к Богу.

Условности прогнав на задний план,

Пойду туда, где тихо и спокойно.

Пусть вечер зажигает ресторан,

А я иду туда, где мне пристойно.

Где удается просто созерцать,

В бомже всегда есть что-то от буддиста.

Бомж не буянит и умеет ждать.

Ему и на скамейке будет чисто.

Я постигал все это на Тверской,

У памятника грустному поэту.

И нас обоих окружал покой,

Лишь я курил на лавке сигарету.

И было пиво – баночная чушь.

И вечный проповедник Жириновский –

Спаситель всех непохмеленных душ,

Давал бродягам на бутылку водки.

И мусорный бачок способен вдохновить.

И даже навести на размышленья,

Что всем бродягам хочется пожить,

А это значит – получить прощенье.

11.

И снег, как манная крупа,

Рассыпан ночью по бульварам.

Москва встречает перегаром

Ее несчастного раба.

Слепые люди у пивных ларьков

Глядят в упор, не видя ничего.

Они и впрямь похожи на рабов,

Им утром нужно только одного.

И снег, как манная крупа,

Лежит на телефонной будке.

И электронные минутки

Моргают на руке раба.

А господин, разлитый в банку

Огнетушителем рабов,

Сердца заводит спозаранку

И гонит пламя из мозгов.

Москва, ты утром досыпая,

Вдруг оторвешься от идей,

Великодушно похмеляя

Тобой потерянных детей.

12.

Ты одинок не потому, что ты один,

А оттого, что ты всегда не с теми.

И все же, глупо сетовать на время,

Как будто избавляться от седин.

И все же, глупо теребить мозги,

В них воскрешая прожитые годы.

Поскольку, в прошлом не видать ни зги.

И в прошлое не будет перехода.

На прошлом – крест. А впереди – закат,

Без права возвращений и встреваний.

У каждого есть свой вишневый сад,

Как собственный критерий верований.

Ты одинок, ты выбрал этот путь.

И даже разделил на километры.

Но ты один. И отовсюду ветры,

Которые теперь не обогнуть.

Вот так и нам. И всем вокруг. И мне

Хотелось бы когда-то возвращаться

Туда, где некогда осталось счастье,

По нашей и по чьей-нибудь вине.

13.

Дай Бог мне еще весну.

Дай бог мне еще немного.

Душевную тишину –

Значит, меня другого.

Который не хочет хотеть,

Который доволен судьбой.

И принимает смерть,

Как запоздалый покой.

Дай Бог научиться любить,

Как Ты и любил и любишь.

Дай Бог по учению жить

И, может быть, ты не забудешь.

Прошу навсегда одну –

Любимую и желанную,

Единственную жену,

Самую-самую главную.

Дай Бог мне моих детей

Просто когда-нибудь встретить,

Чтобы в толпе людей

Их удалось заметить.

Мне бы вернуть меня,

Кинутого собой.

И до последнего дня

Я сохранюсь такой.

14.

Научите меня уметь

Делать то, что всегда пригодится.

Научите меня жениться

Так, чтоб больше не пролететь.

Научите меня любить

Напоследок по-настоящему.

Научите меня просить,

Но не то, что дают просящему.

Научите меня стареть.

И душой осознать свою зрелость.

Научите меня захотеть

То, что раньше не захотелось.

Научите меня всему –

Я еще ничего не умею.

Научите меня, я успею

Пригодиться себе самому.

Научите меня уметь

Относиться с умом к пророчеству.

Научите меня одиночеству,

И, как будто не видя, смотреть.

Научите меня подождать,

Вдохновите меня надеждой.

Научите не быть невеждой,

Помогите себя уважать.

15.

На горизонте – лето,

За горизонтом – ты.

Ты расцвела без рассвета,

Я постарел без мечты.

На горизонте – время.

Лучшее и времен:

В землю бросают семя,

К небу идут на поклон.

На горизонте – дорога,

Главная из дорог.

Та, что приводит к Богу,

Если не против Бог.

На горизонте – все мы,

Кто убежал от бед.

Те, кто свои проблемы

Выменял на рассвет.

На горизонте – годы

Тех, кто до них дожил.

Кто отхватил свободы,

Но за свободу платил.

На горизонте, как прежде,

Все еще горизонт

Возраста. И надежды

На неплохой исход.

16.

Я сам себе жизненно важен

И нужен себе самому.

Сидеть у себя под стражей –

Умнее, чем сесть в тюрьму.

Я сам себе искуситель –

Я сам выбирал мой яд.

А общий наш Прародитель

Грустит и отводит взгляд.

Я сам себе рыл могилу

И сам из нее вылезал.

И в образ вживался с тыла,

И в образе выживал.

Я сам оказался в жопе,

Но сам себе строил ковчег,

Когда при семейном потопе

Во мне умирал человек.

Я сам себе – Я. И точка.

Другому уже не быть.

Осталась бы рядом дочка –

Было бы с кем говорить…

17.

У меня урожай. – Типа, жну, что посеял.

Или сам от себя пробираюсь к себе.

У меня – ничего – все, что было, развеял.

Или, с легкой руки, раскидал по судьбе.

У меня все дела на вершине низины.

Для таких и в аду не посадочных мест.

И, цепляясь за все, я ищу середину,

Но уже для меня отменили рассвет.

От себя самого я ушел самым первым.

А за мной по следам – мир оставил меня.

Мой небесный Отец истрепал свои нервы,

Оставаясь со мной до последнего дня.

У меня хорошо получается горе.

Я вполне изучил страшный опыт потерь.

Но во мне до сих пор сохраняются двое:

Неплохой человек и затравленный зверь.

От меня  я не жду никаких озарений.

И себе не хочу, просто, руку подать.

Я – одно из Его неудачных творений.

Но согласен Его и за это понять…

18.

А знаешь, Мама, я еще живой.

Хотя, тебе оттуда это видно.

Я очень изменился. Я – другой.

Но говорить об этом крайне стыдно.

У нас тут Пасха. А у вас там – как?

Мне кажется, должна быть Пасха тоже.

Вот видишь, я по-прежнему дурак,

И как все это на меня похоже…

А знаешь, Мама, у тебя есть внук.

Маруську ты тогда еще застала.

Я как-то растерял всех сразу, вдруг.

А жизнь моя меня подрастеряла.

Где я теперь? Да вроде бы нигде.

С кем я сейчас? Да абсолютно не с кем.

Ошибки познаются лишь в беде –

Ударом жизни. Правильным и резким.

Была тюрьма. И были все дела,

Которые кончаются тюрьмой…

Тут Монастырь, звонят колокола.

А помнишь, мы их слушали с тобой.

А знаешь, Мама, я достиг того,

Откуда резко скатываться страшно.

А впрочем, это тоже ничего:

Не это больно. И не это важно.

«Девчонок» жалко. Горько без детей.

Естественно, я их почти не знаю.

Живу и временами умираю.

Не вдохновляюсь. И не жду гостей.

Ну ладно, меня снова понесло,

Бродить, копаясь, по руинам жизни.

А вот возьму и выживу назло

Всем дуракам. Ты только там не кисни…

19.

Я точно вышел за предел предела.

Я вроде здесь, но постоянно там…

Во мне болит все то, что наболело,

Хоть вес души не более ста грамм.

Сто грамм у нас – классическая цифра.

Сто грамм всегда начало горьких бед.

Сто грамм, конечно, это не пол литра,

Но тоже часто затмевают свет.

Я вышел у меня из-под контроля,

По блату выдавая сам себе

Из глубины душевного покоя

Билеты, на удары по судьбе.

Я вышел на ближайшей остановке,

У многолюдной станции «Разнос»,

Пошел вперед, незрячий и неловкий,

Движениям души наперекос.

Я вышел там, где выходить не стоит,

Где все живут, надеясь на гостей,

Которые придут и успокоят

Фрагментами обглоданных костей.

Я ухандокал за границу жизни.

И как бы эмигрировал на дно,

Где дальше – хоть повесься и повисни,

Но что угодно будет – все равно.

20.

Я вышел из душевного «запоя»,

Но сердцем выпил столько передряг,

Что на душе похмелье. И такое,

Как затяжной моральный отходняк.

Я «выпил» все, что жизнь мне наливала,

Закусывая проблеском надежд,

Которых понемногу убывало,

Как в сундуке изношенных одежд.

Я наливал в стакан моих желаний

Все спиртосодержащее дерьмо,

Которое, соединясь с мозгами,

В отраву превращается само.

Я угощал моих родных и близких

Дешевой бормотухой из души –

Залитую в бутылку из-под виски

Настойку на ошибках и на лжи.

И угощал, и часто угощался,

Всем, что способна память сохранить.

Ну, а сегодня я с собой остался:

Вино своей судьбы опасно пить.

21.

Я не люблю, когда меня не любят,

Пусть даже если не за что любить.

Но не сужу, когда меня осудят, –

Всегда есть повод, чтобы осудить.

Я без меня уверенно справляюсь,

Из грязи выбираясь без того,

С которым постоянно спотыкаюсь,

На перекрестках мира своего.

Второй мой я – к тебе я равнодушен.

Иди, бухай и вылетай в трубу.

Своей судьбой не трогай мою душу,

Своей душой не лезь в мою судьбу.

Я не люблю, когда я раздвояюсь.

Мне тяжело, когда со мной не я.

Вали отсюда, я с тобой прощаюсь

И буду обходиться без тебя.

Но, видит Бог, как трудно все дается,

Когда твой враг сидит в твоей башке:

Тебя разрушит, а потом напьется,

И понесет твой крест в своей руке.

22.

Относитесь к бродягам, как к людям,

Уважая себя самого.

Относитесь, от вас не убудет.

Не убудет, совсем ничего.

Относитесь к бездомным спокойно.

Вы сегодня в своем седле.

А бездомные, все же, достойны

Снисхождения на земле.

Относитесь к бездомным ребятам

Как к природе и ко всему,

Что живет, появляясь рядом,

Иногда попадая в тюрьму.

Относитесь к бездомным, как надо.

Как должны относиться к тому,

Что имеет и души и взгляды.

И стареет. И любит весну.

Относиться к бездомным хватит

Так, как будто они враги,

Потому что бездомные платят

Иногда и за ваши грехи.

Относитесь к бездомным, как надо

Относиться к своим долгам:

Потому что бездомные рядом.

Даже, если противны вам.

23.

Нормальным пацанам – реальные стихи.

А по-простому: лучшее бродягам;

Тому, кто посвятил жизнь передрягам,

Тому, кому сдаваться не с руки.

Бездомный мир реален, как все то,

Чем знамениты улицы столицы.

Бездомным миром можно не гордиться,

А, впрочем, не гордится им никто.

Бездомный мир – бездонное ведро,

Которому не требуется мера.

Представьте, Путин жмется у метро:

«Подайте, братья, бывшему премьеру».

Я даже вообще не удивлюсь.

И из бомжей никто не удивится.

Подумаю, а вдруг и пригодится,

Что я сейчас с Володей похмелюсь…

24.

Я с тобой становлюсь собой.

Без тебя я себя теряю.

И уже ничего не знаю.

И район не узнаю твой.

В этом Марьине все не так:

Для меня оно вечно – «Светино»,

Вот такая теперь отметина

От тебя у меня в мозгах.

В этом Марьине как ты живешь?

Надо думать – почти как прежде:

Много куришь, совсем не пьешь,

Разбираешься в стильной одежде.

Я теперь, как бы, твой сосед,

А еще, я почти подонок.

Все равно, – нам один рассвет.

И один на двоих ребенок.

Я уже докурил и пойду,

Как обычно, на окна уставясь.

Я тебя никогда не найду,

Никогда не забыв твой адрес.

25.

Тяжело собирать плоды

С огорода своих ошибок.

Это, словно, искать пруды

Для удачной рыбалки, без рыбок.

Тяжело собирать все то,

Что годами растишь на помойку.

Словно платишь себе неустойку,

За себя и свое ничто.

Тяжело это все собирать.

И срывая бросать подальше.

И понятно, что надо бы раньше

Сохранить то, что можно отдать.

Тяжело на бесплодной земле

Быть хозяином огорода.

А, к тому же, плохая погода.

И безденежье на селе.

Тяжело собирать плоды

Бесполезного урожая.

А потом отвечать за труды.

А, вернее, за что – не знаю.

26.

Лето кончилось, не начинаясь:

Как и не было, так и нет.

Остается, не оставаясь,

На душе не душевный след.

Обстоятельства непогоды

Все же надо искать в себе:

Просто, личное время года

Барабанит дождем по судьбе.

Осень может начаться в марте.

Лето может случиться зимой.

Катаклизмы в душевном царстве

Не случаются сами собой.

Все как будто не понимают,

Что влияет на климат в судьбе.

Если душу дожди заливают,

Обратитесь сначала к себе.

Если сердце, как метеослужба,

Может выдать лихой прогноз, –

Облака разгоняет дружба,

Но, естественно, дружба всерьез.

Если климат души изменился,

Настроение, как циклон:

Значит, крепко вчера напился.

Или, может быть, крепко влюблен.

Обстоятельств твоей погоды,

Если честно, не перечесть.

Просто, есть у души природа.

А природу нам надо беречь.

Хостинг предоставлен компанией «AGAVA»

TWITTER

    ВИДЕО

    FLICKR

    4175_I-ROSSIKOV.NAROD.RU_РОССИКОВ ИЛЬЯ_4172_I-ROSSIKOV.NAROD.RU_РОССИКОВ ИЛЬЯ_4161_I-ROSSIKOV.NAROD.RU_РОССИКОВ ИЛЬЯ_4157_I-ROSSIKOV.NAROD.RU_РОССИКОВ ИЛЬЯ_4156_I-ROSSIKOV.NAROD.RU_РОССИКОВ ИЛЬЯ_4151_I-ROSSIKOV.NAROD.RU_РОССИКОВ ИЛЬЯ_